Тропа, потерянная между звездами

Мужчина и женщина среди звёзд
Поделиться с друзьями:

Тропа, потерянная между звездами

оригинальный рассказ, основанный на реальных событиях

Тропа выходила на холмик, в темноте сливалась с небом, и терялась между звездами. Казалось, что здесь намного ближе к небу. Надо только протянуть руку, зажмурить глаза и… Ирина любила мечтать под звездным небом на холме. В эти чудесные мгновения ее мечты обрастали крыльями…

Местные ребята обходили девушку стороной. Опасались ее отца. После того как заболела его жена, ему пришлось заботиться о двоих. Кирилл был молчаливым и суровым. Его дочь, Ирина, красавицей.

Не одна местная женщина положила глаз на него. Намекали: зачем такому красивому мужчине жена-инвалид? Но он не поддавался на соблазны. После работы спешил домой. Ежедневно, опираясь на костыли, ему шла навстречу Люба.

Люба заболела после родов. Районные медики оказались бессильны помочь. Обследовалась в области. Лечилась. Но так и не смогла ходить без костылей.

— Я не буду удерживать тебя, если… — сказала она мужу однажды.

Он все понял. Обнял, поцеловал, и прошептал на ухо:

— У нас такая хорошая дочь.

Когда Ирина стала взрослой, ее не покидало чувство вины, что мать стала инвалидом из-за родов. Уже тогда она решила, что обязана заботиться о маме, что бы ни случилось. И о папе…

В городке появился новый заведующий больницей. Загадка, какими чудесами занесло на периферию Адама Ярославовича и его «Афродиту» — так местные называли жену главврача, Веронику Павловну. Родители «Афродиты», то есть Вероники, — уважаемые люди. Поговаривали, зять провинился перед достойной семьей из-за любви к чужим юбкам. За это и получил временные «ссылки» в периферийную больницу. Люди вообще склонны нести ерунду, совершенно не задумываясь о логике. Зачем же тогда обрекать на жизнь в этой глуши свою дочь?

Вскоре появился Саша — интерн. Приехал практиковаться под началом Адама Ярославовича. Оказался, вроде как, близким родственником его жены. Узнав о симпатичном парне, девки стали надевать короткие юбки и наносить яркий макияж. Но Саше нравилась Ирина и он не обращал на них внимания.

— Ну и вкусы у племянничка «Афродиты», — завистливо фыркали девушки.

— Ирка одевается как колхозница. В педучилище смеются.

— А что такое помада, наверное, и не знает.

— Ирина без помады и в лохмотьях может на конкурс красоты идти, в отличие от вас, — возражали другие.

— Оставит кавалер красавицу, как только практику закончит, — снова фыркали девки.

Саша был первой любовью Ирины. И последней. Со сладкой горечью в душе и в воспоминаниях, она помнила его поцелуи, пахнущие ветром и травой. И признание в любви под звездами в морозную ночь.

А еще он обещал помочь ее маме. Девушка благодарно кивала головой, не питая надежд на чудо.

Практика закончилась. Саша собирался домой в соседнюю область, где его ждали родители и путешествие к морю.

В последний вечер они сидели на холме, откуда близко к небу. Он обещал звонить и приезжать в гости. А в следующем году Саша снова  будет проходить здесь практику…

Адам Ярославович с «Афродитой» на периферии долго не задержались. Зять якобы был прощен, потому что «исправился»: чужие юбки обходил. Как-то резко они втроём свинтили.

Ирина ждала Сашу. Думала, теперь, когда главврач с женой оставили городок, он сюда работать переедет.

По-началу Саша звонил. Но прошло время, и звонки прекратились. У Ирины стало больше хлопот. Мама совсем слегла. Отец стал совсем замкнутый. После училища она поступила в институт, на заочное. Добрые люди помогли устроиться воспитателем в школе-интернате. Ей достался седьмой «А» — самый проблемный класс.

— Даже не знаю, что будете с ними делать. Вы такая молодая, — качал головой директор.

Двадцать пар глаз с любопытством смотрели на новую красивую воспитательницу. Они изучали ее, а она — их.

Для Ирины, теперь уже Ирины Кирилловны, здесь было много непривычного. Все — по расписанию: подъем, завтрак, уроки, обед, прогулка… Дети, вместо «домашняя работа», писали «самоподготовка». После «самоподготовки» все ужинали, затем наступало свободное время и отбой. Именно так назывался отход ко сну — «отбой».

Её подопечные во время «самоподготовки» мешали друг другу готовить уроки. Ребята дергали девочек за волосы, толкались. Запускали бумажные самолетики. Ожидали, как Ирина Кирилловна будет наказывать их за баловство. У ее предшественницы углов на всех не хватало. Но новая воспитательница «разочаровала» свой класс.

— Вы уже взрослые и умные, поэтому мне стыдно ставить вас в углы. Вы должны решить: или мы становимся друзьями…

— Или что? — воскликнула рыжеволосая Люська, которая не дружила с расческой.

— Или… придется остричь твои замечательные, но не ухоженные волосы.

Одноклассники хором оглянулись на Люську и засмеялись. Пара мальчиков отпустили колкости. Люська покраснела. Ирина неодобрительно взглянула на ребят и класс притих. Затем начала рассказывать об известных женщинах с рыжими волосами, которые прославились в истории. Люська вдруг почувствовала себя героиней этих сюжетов.

После этого «петушки» на ее голове больше не торчали, а одноклассники перестали её дразнить. Постепенно дети начали строить мостик дружбы с Ириной Кирилловной, при этом называя её между собой Иришка.

Другие учителя, за исключением физичка, стали меньше жаловаться на «невыносимый» седьмой «А». Директор хвалил молодую воспитательницу. И когда Иришка собралась на сессию в институт, ее подопечные расстроились. Она взяла с них слово: если снова начнут вредничать, то больше к ним не вернется…

Учитель физики, пожилой холостяк, которого нарекли «Ньютоном», пытался ухаживать за Ириной. Это заметили коллеги и узнали ученики. Школьники «Ньютона» не любили, потому что он не любил их. Они постоянно срывали его уроки. Им не нравилось, что «Ньютон» неровно дышит к «их Иришке». Она — добрая, красавица. А у него лысина, как корж, и плохой характер.

Ирина надежду «Ньютону» не подавала. В ее сердцё навсегда поселился Саша, о судьбе которого она ничего не знала. Всё также, по привычке любит посидеть на холме, откуда близко к небу. Путешествует по тропинке, потерянной между звездами и погружается в свои воспоминания. Улыбается вечерами, вспоминая Сашины поцелуи…

Теперь Ирина Кирилловна преподает русский язык и литературу. Прошло довольно много времени, с тех пор, как она начала работать в интернате. Ученики так и продолжают называть свою любимую учительницу Иришкой.

Коллеги удивляются: почему Ирина Кирилловна до сих пор не замужем? Красота и молодость не вечны. Скоро сорок…

Как-то раз директор отправил её в столицу за наградой к годовщине праздника. Она не любила почестей. Настаивали. Пришлось ехать.

Прозвучала ее фамилия. Элегантная, красивая, Ирина вышла на сцену. Если бы она слышала, как стукнуло и замерло сердце у мужчины, который сидел в соседнем ряду…

— На сцену приглашается врач-хирург Александр Евгеньевич…

Она едва сдержалась, чтобы не подать виду. Саша…

После официальной части он подошел к ней на фуршете:

— Как ты? — спросил он. — Как мама?

— Мамы уже нет. Остались вдвоем с отцом.

— Почему вдвоем? А муж?

Ирина пожала плечами. Не могла вслух признаться, что не нашлось в сердце места для другого.

— А ты как живешь? — спросила она.

— Да как-то тоже… вот… В общем, институт, аспирантура, работа, читаю лекции студентам…

До конца урока оставалось несколько минут. В дверь постучала библиотекарь:

— Ирина Кирилловна, вас ищет какой-то мужчина. Говорит, срочно.

В класс вошел Александр Евгеньевич, встал в дверях и улыбнулся. Счастливо улыбнулась судьба. Улыбнулись дети. И небо стало ещё ближе…

Автор: Марина Ника
Редактор: Валерий Карибьян

Поделиться с друзьями:

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *